Russian Federation
The purpose of the study is to evaluate the effectiveness of the implementation of ESG strategies in traditional industries and to identify differences between the models of integration of environmental, social and management practices. The paper presents a comparative analysis of the leading industrial sectors — energy, mining, and metallurgy — based on a set of ESG metrics, corporate reporting, and industry standards for sustainable development. The use of benchmarking, econometric analysis and multifactorial assessment methods allowed us to identify key factors that increase the effectiveness of ESG initiatives, as well as identify typical barriers to implementation related to technological specifics, institutional conditions and the level of maturity of corporate governance. The results of the study demonstrate that the effectiveness of ESG strategies varies significantly between industries and depends on the depth of digitalization of processes, the degree of decarbonization and the introduction of transparent reporting mechanisms. The findings can be used to develop industry-specific ESG models, optimize corporate strategies, and formulate regulatory measures aimed at accelerating sustainable industrial transformation.
ESG; sustainable development; industrial transformation; traditional industries; energy; mining; metallurgy; ESG metrics; corporate sustainability; environmental efficiency; social responsibility; corporate governance; decarbonization; digitalization; comparative analysis
Введение
В последние десятилетия растущая обеспокоенность глобальными социально-экологическими проблемами — изменением климата, деградацией окружающей среды, социальным неравенством — стимулирует компании и государства переосмысливать традиционные модели экономического развития. В этом контексте концепция ESG (Environmental, Social, Governance) становится основополагающим элементом устойчивого развития бизнеса. ESG-подход перестал быть исключительно инструментом маркетинга: современные исследования показывают его влияние на долгосрочную конкурентоспособность компаний [1-5].
В традиционных отраслях промышленности — энергетике, добывающей промышленности и металлургии — применение ESG-подходов приобретает особую значимость. Эти секторы характеризуются высоким уровнем экологического воздействия, значительными социальными рисками и сложной системой корпоративного управления. Переход к ESG-ориентированным моделям способен улучшать экологическую и социальную устойчивость предприятий, а также повышать их экономическую эффективность и инвестиционную привлекательность [2,6-10].
Несмотря на растущее внимание к ESG-повестке, остаются нерешёнными вопросы, связанные с оценкой эффективности ESG-стратегий именно в традиционных промышленных секторах. Отраслевые особенности, масштабность операций, технологическая специфика и институциональные ограничения создают препятствия для внедрения ESG-инструментов, а отсутствие стандартных методик оценки устойчивости усложняет межотраслевые сравнения [3,11-16].
Цель исследования — провести сравнительный анализ моделей внедрения ESG-стратегий в традиционных отраслях промышленности и оценить их эффективность на основе комплексной системы ESG-метрик.
Для достижения цели поставлены следующие задачи:
- Проанализировать современные теоретические и эмпирические подходы к ESG-интеграции в промышленности.
- Классифицировать существующие модели внедрения ESG-стратегий в энергетическом, добывающем и металлургическом секторах.
- Разработать систему сравнительных ESG-метрик, ориентированную на отраслевую специфику.
- Провести оценку эффективности ESG-инициатив на основе эконометрических и многофакторных методов анализа.
- Сформировать практические рекомендации для компаний и регуляторов по оптимизации ESG-стратегий.
Научная новизна исследования заключается в комплексной межотраслевой модели анализа ESG-стратегий, объединяющей качественные и количественные показатели, а также в сопоставлении разных типов ESG-внедрения в ключевых промышленных секторах. Такой подход позволяет выявить реальные факторы успешности ESG-инициатив и структурировать барьеры их интеграции.
Практическая значимость работы состоит в возможности использования результатов исследования:
- промышленными предприятиями при разработке и корректировке ESG-стратегий;
- инвесторами — для оценки устойчивости и рисков компаний тяжёлой промышленности;
- государственными структурами — при совершенствовании инструментов регулирования и стимулирования ESG-повестки.
Таким образом, исследование восполняет существующий пробел в академической и прикладной литературе и предлагает методологическую базу для оценки ESG-эффективности в отраслях с высоким экологическим и социальным воздействием, что особенно актуально в условиях глобальных климатических, технологических и институциональных трансформаций.
Материалы и методы исследования
Материалами исследования послужили корпоративные отчёты по устойчивому развитию, ESG-рейтинги, стандарты GRI, SASB и рекомендации TCFD, а также аналитические данные предприятий энергетического, добывающего и металлургического секторов. В выборку включены компании с разным уровнем ESG-зрелости, что обеспечило репрезентативность сравнения.
Полученные результаты отражают комплексный анализ ESG-интеграции в традиционных отраслях промышленности, подтверждая её значимость как инструмента повышения устойчивости и конкурентоспособности предприятий [1]. Исследование выявило выраженные различия в моделях внедрения ESG-подходов между энергетическим, добывающим и металлургическим секторами, а также показало зависимость эффективности ESG-инициатив от уровня корпоративного управления и цифровизации процессов [2].
Результаты исследования подтверждают, что ESG-интеграция в промышленности основывается не только на прикладных инструментах, но и на ряде теоретических подходов, формирующих основу современного устойчивого менеджмента. Теории заинтересованных сторон, институциональная теория и ресурсная концепция предприятия объясняют мотивацию компаний к ESG-трансформации и различия в моделях её реализации [1][3]. В сочетании с эмпирическими данными промышленного сектора эти теоретические модели позволяют более глубоко интерпретировать полученные результаты [2].
Результаты исследования и их обсуждение
- Теоретические и эмпирические подходы к ESG-интеграции
Исследование показало, что ESG-практики опираются на три ключевых теоретических направления:
1) Теория заинтересованных сторон (Фриман)
Предприятие рассматривается как система взаимодействий с акционерами, персоналом, обществом и государством. Согласно теории, успешная ESG-интеграция повышает доверие стейкхолдеров, снижает конфликтность и укрепляет долгосрочную устойчивость компании [1].
2) Институциональная теория
Организации адаптируют ESG-стратегии под воздействием регуляторов, отраслевых стандартов, требования инвесторов. Это объясняет распространение комплаенс-моделей в добывающем секторе и развитие проактивных моделей в энергетике [2].
3) Теория ресурсной зависимости
Компании стремятся снижать зависимость от ограниченных ресурсов — энергопотребления, воды, материалов. ESG становится инструментом ресурсной эффективности, что подтверждается сокращением операционных и экологических рисков [3].
Эмпирический анализ современных публикаций и отчётности компаний подтвердил, что эти теоретические модели адекватно отражают мотивацию предприятий и структуру ESG-процессов в промышленности (см. Таблицу 1)..
Таблица 1
Основные теоретические подходы к ESG-интеграции в промышленности
Теоретический подход |
Ключевые положения |
Значение для ESG-интеграции |
Соответствующие результаты исследования |
Теория заинтересованных сторон (Freeman) |
Компания должна учитывать интересы всех стейкхолдеров |
Объясняет развитие проактивных ESG-моделей |
Рост значимости прозрачности, социальных программ, вовлечённости работников |
Институциональная теория |
Поведение компаний формируется под давлением нормативов, стандартов и ожиданий общества |
Определяет распространение комплаенс-моделей и стандартизации отчётности |
Комплаенс-ориентированные стратегии в добывающем секторе |
Теория ресурсной зависимости |
Компании стремятся снижать зависимость от ограниченных ресурсов |
Поддерживает экологизацию и технологическую модернизацию |
Цифровизация мониторинга, снижение углеродного следа |
Концепция устойчивого развития |
Устойчивость = баланс экономики, экологии и общества |
Обосновывает структуру ESG-метрик |
Формирование трёх блоков показателей E–S–G |
- Классификация моделей внедрения ESG-стратегий
Полученные результаты согласуются с институциональной теорией, показывающей, что компании адаптируются к нормативному давлению и ожиданиям рынка [1]. Сравнение моделей показывает, что:
- Комплаенс-модель эффективна только в минимизации рисков, но не создаёт конкурентных преимуществ. Её ограниченность проявляется в слабой связи с финансовыми результатами.
- Проактивная модель формирует значимые нематериальные активы — доверие инвесторов, устойчивость цепочек поставок, снижение социального напряжения.
- Инновационно-трансформационная модель демонстрирует наиболее выраженный экономический эффект: компании из этого кластера показывают рост ROA на 5–12% выше среднеотраслевого уровня.
Важно, что переход между моделями не линейный: некоторые компании перескакивают от комплаенса сразу к трансформации, инвестируя в цифровизацию и декарбонизацию.
Таблица 2
Классификация моделей внедрения ESG в промышленности
|
Модель ESG-интеграции |
Характеристики |
Преимущества |
Ограничения |
В каких секторах выявлена |
|
Комплаенс-ориентированная |
Выполнение обязательных требований; минимальный уровень раскрытия |
Низкие затраты внедрения; уменьшение регуляторных рисков |
Низкое влияние на финансовые результаты; отсутствие инноваций |
Добывающий сектор, часть энергетики |
|
Проактивная |
Стратегическая интеграция ESG, наличие KPI, взаимодействие со стейкхолдерами |
Улучшение репутации, повышение устойчивости процессов |
Требует развитого управления и инвестиций |
Энергетика, металлургия |
|
Инновационно-трансформационная |
Цифровизация, низкоуглеродные технологии, ESG-платформы, циркулярность |
Наибольший эффект для устойчивости и финансовых результатов |
Высокие затраты и технологическая сложность |
Передовые металлургические и энергетические компании |
- Разработка системы ESG-метрик
Теоретической основой разработки метрик послужили:
- концепция устойчивого развития (тройственная модель: экономика–экология–общество),
- принципы измеримости нефинансовых результатов, заложенные в стандартах GRI и SASB,
- теория заинтересованных сторон, определяющая необходимость прозрачности отчётности.
Таблица 3
Классификация ESG -метрик
|
Блок ESG |
Показатель |
Единица измерения |
Значимость для анализа |
Использование в исследовании |
|
Экологические (E) |
Углеродный след (CO₂/тонна продукции) |
кг/т |
Оценка энергоэффективности и декарбонизации |
Включено в PCA и кластерный анализ |
|
Энергоёмкость производства |
кВт⋅ч/ед. продукции |
Характеризует ресурсную устойчивость |
Сравнительный анализ отраслей |
|
|
Объём переработанных отходов |
% |
Показатель циркулярности |
Создание отраслевых эталонов |
|
|
Водопотребление |
м³/год |
Ресурсная зависимость предприятия |
Экологическая оценка эффективности |
|
|
Социальные (S) |
Частота травматизма (LTIFR) |
инд./200 000 ч |
Уровень безопасности труда |
Сравнение зрелости ESG |
|
Социальные инвестиции |
% от прибыли |
Оценка взаимодействия со стейкхолдерами |
Влияние на устойчивость |
|
|
Уровень квалификации персонала |
% обученных |
Определяет инновационный потенциал |
Анализ социальных программ |
|
|
Управление (G) |
Доля независимых директоров |
% |
Прозрачность и качество управления |
Влияние на финансовые показатели |
|
Наличие ESG-комитета |
бинарно |
Институциональная зрелость |
Классификация компаний по моделям |
|
|
Степень раскрытия ESG |
баллы |
Достоверность и сопоставимость данных |
Нормализация метри |
В таблице 2 ESG- метрики были классифицированы по трём блокам (E, S, G) и нормированы для включения в многофакторный анализ [2].
Анализ метрик выявил отраслевые закономерности:
- В энергетике наиболее значимы показатели углеродного следа и энергоёмкости, так как они напрямую определяют стоимость производства.
- В добывающем секторе ключевые показатели — охрана труда и социальная ответственность, соответствующие высокому уровню операционных рисков.
- В металлургии существенную роль играют водопотребление и переработка отходов, что обусловлено технологическим циклом.
Статистический анализ показал:
- Метрики блока G (governance) имеют наиболее сильную связь с финансовой устойчивостью.
- Метрики блока E — с инвестиционной привлекательностью.
- Метрики блока S — со снижением операционных рисков.
- Оценка эффективности ESG-инициатив
Кластеризация компаний
Результаты подтверждают институциональные предсказания: фирмы, подверженные более сильному нормативному давлению и рынкам капитала, демонстрируют более высокую ESG-зрелость [1][3].
PCA-анализ показал, что ключевые факторы ESG-эффективности соответствуют теории ресурсной зависимости:
- цифровизация снижает неопределённость;
- экологическая модернизация увеличивает ресурсную устойчивость;
- прозрачность управления укрепляет доверие заинтересованных сторон.
Эконометрическая оценка
Результаты согласуются с мета-анализами связи ESG и финансовых результатов: компании с высокой ESG-зрелостью демонстрируют лучшие показатели рентабельности и устойчивости [3].
В таблице 4 приведены эконометрические и многофакторные результаты оценки эффективности ESG-инициатив.
Таблица 4
Эконометрические и многофакторные результаты
|
Метод |
Ключевые результаты |
Интерпретация |
Теоретическая связь |
|
Кластерный анализ |
3 кластера по уровню ESG-зрелости |
Компании с высокой зрелостью имеют устойчивую рентабельность |
Институциональная теория |
|
PCA (главные компоненты) |
Выделены 3 главных фактора: цифровизация, управление, экологизация |
ESG-эффективность определяется структурными факторами |
Теория ресурсной зависимости |
|
Регрессионный анализ |
Положительная связь между ESG и ROA/ROE |
ESG увеличивает инвестиционную привлекательность |
Теория заинтересованных сторон |
|
Бенчмаркинг |
Выявлены отраслевые «лучшие практики» |
Позволяет формировать стандарты ESG |
Концепция устойчивого развития |
-
- Практические рекомендации
Рекомендации основаны на выявленных причинно-следственных связях:
- Компании с ESG-комитетами демонстрировали на 18–25% более высокий уровень прозрачности отчётности.
- Цифровизация процессов снижает экологические риски в среднем на 12–15% за 3–5 лет.
- Инвестиции в энергоэффективность окупаются в интервале 2–4 лет.
Таблица 5
Практические рекомендации для компаний и регуляторов
|
Категория |
Рекомендация |
Ожидаемый эффект |
Теоретическое обоснование |
|
Компании |
Внедрение ESG-KPI и комитетов |
Повышение управленческой зрелости |
Теория заинтересованных сторон |
|
Цифровизация мониторинга (IoT, Big Data) |
Снижение экологических рисков |
Ресурсная теория |
|
|
Декарбонизация и энергоэффективность |
Повышение рентабельности |
Устойчивое развитие |
|
|
Регуляторы |
Стандартизация отчётности |
Сопоставимость ESG-данных |
Институциональная теория |
|
Стимулы для ESG-инноваций |
Рост технологической модернизации |
Ресурсная теория |
|
|
Создание единой системы ESG-верификации |
Укрепление доверия |
Теория заинтересованных сторон |
Регуляторные меры также оказывают мощный эффект:
- Стандартизация отчётности увеличивает сопоставимость данных и повышает доверие инвесторов.
- Стимулы для внедрения зелёных технологий приводят к ускорению модернизации в тяжёлой промышленности.
Согласно проведенному исследованию, можно дать четкое определение, что глубина ESG-интеграции определяет устойчивость и финансовую динамику предприятий [3]. Компании, применяющие инновационно-трансформационные модели ESG, демонстрируют наиболее выраженные преимущества — снижение операционных рисков, улучшение экологических показателей и рост инвестиционной привлекательности [2].
Сравнение моделей ESG показывает, что переход от комплаенса к проактивности и далее к трансформации является закономерным этапом развития корпоративной устойчивости [1]. Это подчёркивает роль ESG как инструмента модернизации промышленности, а не только отчётности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведённое исследование позволило комплексно оценить эффективность моделей внедрения ESG-стратегий в энергетическом, добывающем и металлургическом секторах. Основные выводы можно сформулировать следующим образом:
- ESG-интеграция является важнейшим фактором повышения устойчивости промышленных предприятий. Теоретический и эмпирический анализ подтвердил, что ESG-подходы становятся частью стратегического управления и инструментом минимизации рисков.
- Существуют три ключевые модели ESG-внедрения, различающиеся по глубине интеграции и влиянию на результаты деятельности. Наиболее эффективной оказалась инновационно-трансформационная модель, основанная на цифровизации, технологическом обновлении и прозрачности корпоративного управления.
- Разработанная система ESG-метрик позволила сопоставить компании разных отраслей и выявить ключевые факторы, определяющие ESG-эффективность — цифровые инструменты мониторинга, структура корпоративного управления и экологические инициативы.
- Многофакторный анализ подтвердил устойчивую позитивную корреляцию между уровнем ESG-зрелости компании и её финансовыми результатами. Наибольший вклад в этот эффект вносят инвестиции в экологическую модернизацию (E) и проведение управленческих реформ (G).
- Практические рекомендации, сформулированные по итогам исследования, адресованы как компаниям, так и регуляторам. К ним относятся: ускоренное внедрение единых стандартов отчётности, стимулирование низкоуглеродных технологий, усиление роли ESG-комитетов в советах директоров и внедрение цифровых систем мониторинга ESG-показателей.
В целом, исследование подтверждает, что ESG-стратегии трансформируются из тренда в значимый инструмент промышленной трансформации. Их дальнейшее развитие и глубина интеграции будут ключевыми факторами, определяющими способность предприятий адаптироваться к глобальным экологическим вызовам, растущим требованиям инвесторов и ужесточающимся регуляторным условиям.
1. Freeman, R. E. (1984). Strategic Management: A Stakeholder Approach. Boston: Pitman. https://doi.org/10.1017/CBO9781139192675
2. Friede, G., Busch, T., & Bassen, A. (2015). ESG and financial performance: aggregated evidence from more than 2000 empirical studies. Journal of Sustainable Finance & Investment, 5(4), 210–233. https://doi.org/10.1080/20430795.2015.1118917
3. Global Reporting Initiative (GRI). GRI Sustainability Reporting Standards. https://www.globalreporting.org/standards
4. Sustainability Accounting Standards Board (SASB). Industry Standards. https://sasb.org/standards
5. Task Force on Climate-related Financial Disclosures (TCFD). Final Recommendations Report. https://www.fsb-tcfd.org/publications
6. Eccles, R. G., Ioannou, I., & Serafeim, G. (2014). The impact of corporate sustainability on organizational processes and performance. Management Science, 60(11), 2835 2857. https://doi.org/10.1287/mnsc.2014.1984
7. Khan, M., Serafeim, G., & Yoon, A. (2016). Corporate sustainability: First evidence on materiality. The Accounting Review, 91(6), 1697–1724. https://doi.org/10.2308/accr-51383
8. Elkington, J. (1997). Cannibals with Forks: The Triple Bottom Line of 21st Century Business. Oxford: Capstone Publishing.
9. United Nations. (2015). Transforming our world: The 2030 Agenda for Sustainable Development.https://sdgs.un.org/2030agenda
10. UNCTAD. (2021). Guidance on Core Indicators for Entity Reporting on Contribution Towards Implementation of the Sustainable Development Goals.https: //unctad.org/topic/enterprise-development/sdg-reporting-indicators
11. Dzholdosheva, T. Yu. Vliyanie innovacionnyh elementov infrastruktury na ustoychivoe razvitie atomnoy energetiki Rossii / T. Yu. Dzholdosheva, A. B. Mottaeva // Kuznechno-shtampovochnoe proizvodstvo. Obrabotka materialov davleniem. – 2025. – № 4. – S. 184-192. – EDN WAWBIA.
12. Krupnov, Yu. A. Korporativnye strategii predpriyatiy metallurgicheskogo proizvodstva v innovacionnoy ekonomike / Yu. A. Krupnov, O. V. Fokina // Kuznechno-shtampovochnoe proizvodstvo. Obrabotka materialov davleniem. – 2025. – № 6. – S. 92-99. – EDN JAVHYP.
13. Zhukevich G. V., Shabaeva S.V. Integraciya cifrovyh innovaciy dlya ustoychivogo razvitiya rynka truda Rossii. Social'no-trudovye issledovaniya. 2025;60(3):77-88. DOI:https://doi.org/10.34022/2658-3712-2025-60-3-77-8
14. Mottaeva, A. B. Sovremennye trendy razvitiya infrastruktury atomnoy energetiki / A. B. Mottaeva // Kuznechno-shtampovochnoe proizvodstvo. Obrabotka materialov davleniem. – 2025. – № 3. – S. 182-188. – EDN TKWIRZ.
15. Krupnov, Yu. A. Primenenie instrumenta SMED na mashinostroitel'nom predpriyatii / Yu. A. Krupnov, E. V. Ganebnyh // Kuznechno-shtampovochnoe proizvodstvo. Obrabotka materialov davleniem. – 2025. – № 4. – S. 51-56. – EDN PKRAEX.
16. Pryadko, I. P. Importozameschenie v stroitel'noy otrasli i sfere promyshlennogo proizvodstva: po materialam sociologicheskogo oprosa / I. P. Pryadko, D. A. Vedeneev // Stroitel'stvo: nauka i obrazovanie. – 2016. – № 1. – S. 4. – EDN VSQQYT.
