Примерно с 2008 года Кремль широко и разнообразно ускорил свое присутствие в Западном полушарии, воспользовавшись внезапной потерей внимания США в этом регионе с 2001 года в пользу других геостратегических сценариев (борьба с терроризмом, Азиатско-Тихоокеанский регион и Средний Восток) и ощутимое отсутствие Евросоюза[1].Для России Латинская Америка представляет стратегический интерес из-за ее географической близости к США. Но также и в виду дипломатических альянсов, особенно после того, как Вашингтон и ЕС ввели санкции против Москвы из-за кризисов на Украине и в Крыму (2014 г.). Поддержка, оказанная Москве несколькими латиноамериканскими странами (Венесуэлой, Никарагуа, Кубой, Боливией и Эквадором) перед лицом западных санкций против России, и воздержание других (Бразилия)[2], а также тот факт, что эти государства также не поддержали критику Вашингтона, столкнувшегося с российской военной инициативой в Сирии с 2015 года, стали смягчающим обстоятельством для правительства России, чтобы интенсивней сосредоточить свое внимание на своих союзниках в Латинской Америке с целью снижения этого уровня международной изоляции. Таким же образом, пост-крымский контекст стал для Москвы соответствующей возможностью выйти на латиноамериканский рынок, особенно в связи с торговыми обменами перед лицом западных санкций.После различных попыток западных стран попытаться избавиться от российского влияния на постсоветском евразийском пространстве (особенно с 2003 года на Украине и в Грузии), Москва воспроизвела стратегические военные альянсы (включая ядерные) на заднем дворе Вашингтона, особенно с Венесуэлой, Кубой Никарагуа и, в меньшей степени, Бразилией, Перу, Аргентиной и Боливией. В связи с этим в последние годы, ведущие американские аналитические центры предупреждают о якобы «российской угрозе» интересам американской национальной безопасности. Предупреждения, которые, подвержены большому сомнению, так как не имеют под собой доказательной базы и здравого смысла.Современная Россия, в отличие от СССР, не руководствуется строго идеологическими мотивами, когда речь идет об открытии или укреплении отношений в Латинской Америке. Хотя геополитический фактор является ключевым, отношения Москвы с регионом также ориентированы на более высокий уровень прагматизма и гибкости. Этот контекст более четко прослеживается в недавних политических и избирательных изменениях в Латинской Америке в отношении консервативных и либеральных правительств, что побудило Кремль расширить свои экономические интересы, наладив сотрудничество в областях энергетики, транспорта, авиакосмической промышленности, биотехнологии и т.д., и открыв тем самым новые рынки для России. Этот уровень российского прагматизма был и остается успешным в ситуации с Аргентиной и Бразилии, стратегических партнеров Москвы со времен киршнеризма[3] и Лулизмо-Петизма (Lulismo-Petismo-исп), в случае Бразилии (2003-2016 гг.)[4]. Но теперь, с политическими изменениями в этих странах, особенно в случае президента Аргентины-консерватора Маурисио Макри, эти отношения с Россией остались неизменными и даже расширились и активизировались.В этом смысле недавняя политическая переориентация на либеральное право после серии президентских выборов в таких странах, как Аргентина, Бразилия, Перу и даже в Эквадоре после ухода Р.Корреа, предполагает улучшение их отношений с Вашингтоном, определяемых с точки зрения экономических, а не геостратегических интересов, а также и с внешними субъектами, такими как Россия и Китай. Таким образом для России возникла новая перспектива выгодных долгосрочных отношений в случае гибкой диверсификации интересов.Так последовательно развиваются связи России с действующими в регионе интеграционными объединениями. С 2000 года Россия совершила в общей сложности 44 визита на высоком уровне в страны Латинской Америки (см. рисунок 1)[5]. Половина из них сконцентрирована на так называемой оси АЛБА. Прорабатывается возможность полноформатной встречи с Сообществом государств Латинской Америки и Карибского бассейна на уровне глав внешнеполитических ведомств России и руководящего «квартета» объединения в 2019 г. Действует диалоговый механизм Россия-МЕРКОСУР на уровне политдиректоров стран-участниц. Поддерживаются деловые контакты с Андским сообществом и Карибским сообществом в рамках подписанных с ними меморандумов о создании механизмов политического диалога и сотрудничества. Предпринимаются шаги по формированию диалогового механизма с Тихоокеанским Альянсом. Проводится последовательная линия на укрепление связей со странами-участницами Союза южноамериканских государств, Боливарианским альянсом для народов Америки, а также с Центральноамериканской интеграционной системой, в Генеральный секретариат которой в марте 2015 г. была передана заявка на получение Россией статуса внерегионального наблюдателя при этой организации.  Рисунок 1 Визиты на высшем уровне в страны Латинской Америки за 2000-2018гг (Составлено автором на основе данных пресс-службы Президента России[6]). Статус постоянного наблюдателя, имеющийся у России в Организации американских государств, используется для продвижения сотрудничества с регионом, в частности, в вопросах противодействия наркобизнесу в рамках Межамериканской комиссии по контролю за злоупотреблением наркотиками (СИКАД) и на антитеррористическом направлении – в Межамериканском комитете по борьбе с терроризмом (СИКТЕ). С 1993 г. Россия имеет статус наблюдателя при Латиноамериканской ассоциации интеграции, с 1997 г. – при Ассоциации карибских государств. Россия выступает инициатором расширения взаимодействия с ЛАКБ в многостороннем формате, в том числе по линии Евразийского экономического союза и Евразийской экономической комиссии (ЕАЭС/ЕЭК). Диалоговые механизмы на основе меморандумов о взаимопонимании уже функционируют с Чили и Перу. В 2017 г. аналогичный документ подписан с Андским сообществом и с Эквадором, в мае 2018 г – с Латиноамериканской экономической системой (ЛАЭС) и Кубой. Полностью согласован и готовится к подписанию Меморандум о сотрудничестве по торгово-экономическим вопросам между ЕЭК и МЕРКОСУР, охватывающий такие сферы, как торговля и инвестиции, энергетика, научное и технологическое развитие, финансы, транспорт, связь, сельское хозяйство, туризм, информационно-коммуникационные технологии. В перспективе стоит задача заключения соглашения о зоне свободной торговли между двумя объединениями. На очереди – установление диалоговых механизмов по линии ЕЭК с КАРИКОМ, ТА, ЦАИС.ЛАКБ также является перспективным партнером России по торгово-экономическому и инвестиционному сотрудничеству. Для стимулирования диалога активно задействованы механизмы межправительственных комиссий по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству (МПК), которые работают с Аргентиной, Бразилией, Боливией, Колумбией, Кубой, Мексикой, Никарагуа, Перу, Уругваем, Чили, Эквадором. Важную роль играют двусторонние Комиссии высокого уровня (КВУ), которые действуют с Бразилией и Венесуэлой[7]. Укрепляется сотрудничество с Фондом «Росконгресс» по тематике латиноамериканского участия в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), в рамках которого традиционно с 2014 г. проводится латиноамериканская секция. В 2018 г. состоялся XXII ПМЭФ при участии представителей правительственных и предпринимательских кругов Латинской Америки[8].Согласно данным Федеральной таможенной службы, товарооборот России со странами ЛАКБ составил в 2017 г. 14,5 млрд. долл. США, а крупнейшими торговыми партнерами России в регионе явились: Бразилия – 5,2 млрд. долл. США, Мексика – 2,4 млрд. долл. США, Эквадор -1,5 млрд. долл. США, Чили – 903,3 млн. долл. США и Аргентина – 890,8 млн. долл. США[9].В регионе все более активно работают отечественные компании, развиваются знаковые проекты сотрудничества, в частности, участие России в модернизации объектов энергетики на Кубе, содействие развитию электроэнергетики в Эквадоре и Аргентине, поставки вертолетной техники в Колумбию и Перу и др. В период с 2011 по 2015 год в Южной Америке было сосредоточено 6,2% от общего объема продаж вооружений в России, за тот же период Китай достиг 5%, а США - 2,3%. Венесуэла, Никарагуа, Куба, Перу и Бразилия стали главными военными партнерами Москвы в Латинской Америке. Оси этих отношений сосредоточены на совместных военных учениях в Карибском бассейне (при активном участии Венесуэлы и Никарагуа), сотрудничестве в борьбе с наркотиками и продаже высокотехнологичной военной техники. Доклад Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) о мировых расходах на оружие в 2017 году ставит Россию на четвертое место в мире после США, Китая и Саудовской Аравии. По сравнению с 2016 годом российские расходы на оружие сократились на 20%, скорее всего, из-за снижения мировых цен на нефть и западных санкций. В Южной Америке при наличии стратегических военных партнеров России, таких как Бразилия и Венесуэла, произошло увеличение этих расходов (4,4% в 2017 году), в Центральной Америке и Карибском бассейне (с такими российскими партнерами, как Никарагуа и Куба), эти расходы резко сократились (-6,6%)[10]. Однако, если поставить масштабы продаж оружия, военного сотрудничества и совместных военных учений России с Латинской Америкой, то по сравнению с США эти военные отношения минимальны. Если же Россия делает упор, на сотрудничество с Венесуэлой, Кубой и Никарагуа, то Соединенные Штаты больше сосредоточены на таких государствах, как Колумбия и Мексика.Внимание России в военных вопросах было сосредоточено на оси АЛБА, а также в странах с высокими военными расходами, таких как Перу, Бразилия и Аргентина. Эти контакты вызывают постоянную озабоченность в Вашингтоне, поскольку они могут изменить военный баланс полушария, а также тот факт, что Россия является ядерной державой, способной повлиять на интересы национальной безопасности США[11].В случае Венесуэлы эти отношения с Россией являются абсолютно жизненно важными и стратегическими для правительства Н.Мадуро, даже с намеком на экономическую зависимость (Москва поддержала создание венесуэльской криптовалюты Petro) из-за тревожного финансового и социального кризиса, а также международного давления – со стороны таких стран и организаций, как США, ЕС, ОАГ, Лимская группа - которое постоянно угрожает преемственности президента Венесуэлы у власти[12]. Венесуэла представляет интерес для России, поскольку она представляет альтернативу геополитического расширения евразийской оси, которую Москва недавно разработала с Китаем, Турцией и Ираном. Россия, совместно с «Роснефть», также стала основным кредитором Венесуэлы, в частности в область реструктуризации, убывающей венесуэльской нефтяной промышленности. С 2005 года Каракас стал стратегическим военным партнером Кремля до такой степени, что Венесуэла получает 73% российских продаж оружия в Латинской Америке[13]. Венесуэла и Боливия также представляют энергетический интерес для Москвы благодаря своим запасам сырой нефти и природного газа. С другой стороны, российско-кубинские отношения вступили в новое измерение в 2014 году после того, как российское долговое списание кубинского долга в 30 000 млн. долл. США, сохранявшегося с советских времен, и возможность нового открытия российской электронной станции Лурдес (Куба), которая была закрыта именно Путиным в 2000 году[14]. Поездка президента России в 2014 г. по Кубе, Аргентине, Бразилии и Никарагуа и, главным образом, поездки министра обороны Сергея Шойгу в Венесуэлу, Кубу и Никарагуа в 2015 г. укрепила стратегические военные отношения Москвы с этими странами, что вызвало огромную озабоченность в Вашингтоне. Российская военная стратегия в Латинской Америке, кажется, благоприятствует своего рода взаимному сдерживанию влияния Вашингтона, в частности, противодействию вовлечению Запада в российское евразийское периферийное пространство. Кремль, таким образом, оказывает сдерживающее и даже отвлекающее воздействие на Запад[15]. Но упадок АЛБА, бесконечный венесуэльский кризис, возможность возобновления никарагуанского кризиса и давление Вашингтона на Кубу являются источниками нестабильности, которые убеждают Москву занять более осторожные позиции. Примером этого является отказ России от участия в качестве наблюдателя в АЛБА.Аналогичным образом, отсутствие поддержки со стороны некоторых членов АЛБА (Эквадор, Боливия, Куба) для поддержки некоторых геополитических интересов Кремля (признание Абхазии и Южной Осетии) разрушило некоторые ожидания России в отношении этой организации, сделав ставку вместо этого на двусторонние отношения[16]. По словам Александра Щетинина, Директора Латиноамериканского департамента Министерства иностранных дел России, отношения Российской Федерации со странами Латинской Америки "не являются конъюнктурными"[17]. С учетом нынешнего контекста, похоже, все указывает на то, что Москва продолжит делать ставку в ближайшие годы на расширение и укрепление отношений с этим регионом. Помимо геополитических императивов, подход России к Латинской Америке определяется по существу реалистичным и прагматичным характером, осознавая его возможности, но также и его ограничения, особенно в военных вопросах. В некоторых случаях этот подход имеет довольно риторическую призму, поскольку Кремль с осторожностью взвешивает, в какой степени его уровень глобальных отношений с Латинской Америкой больше ориентирован на многообещающие ожидания, а где на структурно консолидированные долгосрочные отношения[18]. [1] Троянский М.Г. К новому уровню сотрудничества // Латинская Америка. 2011. № 2. С. 84-90. [2] Троянский М.Г. К вопросу о войне и мире // Латинская Америка. 2016. № 1. С. 97-99. [3] Киршнеризм» – это совокупность политических тенденций в современной Аргентине, связанных с деятельностью сторонников внутренний политики президента Кристины Фернандес де Киршнер, занявшей пост главы государства в 2007 году[4]  Троянский М.Г. Отношения между Российской Федерацией и странами Латинской Америки и Карибского Бассейна на современном этапе // Дипломатическая служба. 2018. № 6. С. 6-15 ; Троянский М.Г. Современный латиноамериканский вектор внешней политики России // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2018. № 3 (17). С. 17-32[5] Троянский М. Близкая страна в далеких Андах (о визите Министра иностранных дел России в Перу) // Международная жизнь. 2007. № 11. С. 18-24; Troyansky M. A Close Country in the Far-Away Andes // International Affairs: A Russian // Journal of World Politics, Diplomacy and International Relations. 2008. Т. 54. № 1. С. 154-162; Официальный сайт Правительства России // Режим доступа: http://www.kremlin.ru/events/president/trips (дата обращения: 01.05.2019)[6]Официальный сайт Правительства России // Режим доступа: http://www.kremlin.ru/events/president/trips (дата обращения: 01.05.2019)[7] Шангараев Р.Н. Влияние "центров силы" на региональную безопасность на примере консолидации интеграционных группировок Латиноамериканского Региона // Дипломатическая служба. 2017. № 2. С. 50-57.[8] Итоги Петербургского международного экономического форума – 2018 // Режим доступа: https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201805301613-1b8x.htm (дата обращения: 01.05.2019)[9] Итоги Петербургского международного экономического форума – 2018 // Режим доступа: https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201805301613-1b8x.htm (дата обращения: 01.05.2019)[10]SIPRI YEARBOOK 2018. Armaments, Disarmament and International Security // Режим доступа: https://www.sipri.org/sites/default/files/2018-06/yb_18_summary_en_0.pdf (дата обращения: 01.05.2019)[11]Шангараев Р.Н. Влияние "центров силы" на региональную безопасность на примере консолидации интеграционных группировок Латиноамериканского Региона // Дипломатическая служба. 2017. № 2. С. 50-57[12] Rusos y Maduro burlarán las sanciones de EE.UU. con el Petro // Режим доступа: http://revistazeta.net/2018/10/07/rusos-y-maduro-burlaran-las-sanciones-de-ee-uu-con-el-petro/ (дата обращения: 01.05.2019) [13]Virtual Russian Influence in Latin America // Режим доступа: https://www.csis.org/analysis/virtual-russian-influence-latin-america (дата обращения: 01.05.2019)[14] Russia: Playing a Geopolitical Game in Latin America // Режим доступа: https://carnegieendowment.org/2018/05/03/russia-playing-geopolitical-game-in-latin-america-pub-76228 (дата обращения: 01.05.2019)[15] 1.        Красных О.В. Перспективы российско-боливийского сотрудничества в энергетической сфере // «Социально-гуманитарные знания», 3, 2019, С. 357-362[16] ¿El «retorno ruso» a América Latina? Entrevista a Vladimir Rouvinski // Режим доступа: http://nuso.org/articulo/rusia-entre-nosotros/ (дата обращения: 01.05.2019)[17] Александр Щетинин, Директор Латиноамериканского департамента МИД РФ: «Латинская Америка – наш стратегический партнер» // Режим доступа: https://interaffairs.ru/news/show/15228 (дата обращения: 01.05.2019)[18] Rusia en América Latina: geopolítica y pragmatismo // Режим доступа: https://www.esglobal.org/rusia-en-america-latina-geopolitica-y-pragmatismo/ (дата обращения: 01.05.2019)