доктор экономических наук;
doctor of economic sciences;
доктор экономических наук;
doctor of economic sciences;
В статье исследуются глобальные тенденции занятости и структурные вызовы российского рынка труда в контексте положений доклада Международной организации труда «Тенденции занятости и социальной сферы 2026». Цель исследования заключается в интеграции выводов о состоянии мирового рынка труда с анализом специфики российской ситуации и обоснованием приоритетных направлений по реформированию российского рынка труда. Методологическую основу составили сравнительный анализ, обобщение статистических данных, институциональный и структурно-функциональный подходы. Установлено, что низкий уровень открытой безработицы не тождественен наличию достойной, производительной и социально защищенной занятости. Для мирового рынка труда характерны устойчивость безработицы на уровне около 5%, высокая доля неформальной занятости и сохраняющаяся уязвимость молодежи. Российский рынок труда при исторически низкой безработице (2%) отличается сочетанием кадрового дефицита, неформальной и нестандартной занятости, низкодоходных рабочих мест, региональных диспропорций, молодежной безработицы, старения населения и гендерного неравенства. Обоснована необходимость перехода от политики преимущественного снижения открытой безработицы к комплексной политике развития трудового потенциала. Предложены основные направления реформирования: внедрение мониторинга качества занятости, развитие прогнозирования кадровой потребности, формирование института первого качественного рабочего места, совершенствование социальной защиты нестандартно занятых, реализация политики активного долголетия и обеспечение гендерно-инклюзивного развития рынка труда.
The article examines global employment trends and structural challenges facing the Russian labour market in the context of the International Labour Organization’s Employment and Social Trends 2026 report. The study aims to integrate the ILO’s findings on global labour-market developments with an analysis of Russia’s specific situation and to substantiate priority areas for institutional transformation in labour and employment policy. The methodological framework combines comparative analysis, statistical data synthesis, institutional analysis and a structural-functional approach. The study demonstrates that a low level of open unemployment does not necessarily imply the availability of decent, productive and socially protected employment. Global labour markets are characterized by unemployment remaining close to 5%, a high share of informal employment and continuing vulnerability among young people. Despite historically low unemployment (2%), the Russian labour market combines labour shortages with informal and non-standard employment, low-paid jobs, regional disparities, youth unemployment, population ageing and gender inequality. The article substantiates the need to move from a policy focused primarily on reducing open unemployment towards a comprehensive policy aimed at developing labour potential. The proposed reform priorities include the introduction of employment-quality monitoring, labour-demand forecasting, development of an institution of the first quality job for young people, improvement of social protection for non-standard workers, implementation of active ageing policies and promotion of gender-inclusive labour-market development.